|
"Человек и закон": Прежде всего, я думаю, что вы уже знакомы с инициативой «Человек и закон», которая началась в начале этой недели и освещалась на сайте Тульских новостей, попытаться разрешить все, что связано с "Альтаиром", с каких концов это бы ни тянулось, каких людей это бы не касалось - мирным путем, то есть начать простой процесс медиации… Как вы относитесь к этому процессу?
Григорий Нуждихин: Я - положительно.
"Человек и закон": Скажу вам честно, с кем бы я ни встречался - все считают, что один из ключей к разрешению этого спора лежит у вас. Вы являетесь представителем "ФМ-Медиа", которая, в той или иной мере, заинтересована в "Альтаире". С другой стороны находится "Посольский дом" - Михаил Сергеев. И многие считают, что может быть не в основе конфликта, а в его эскалации лежат какие-то личные отношения между вами.
Г. Нуждихин: Вполне вероятно. Я знаю все стороны этого конфликта, безусловно, как человек, владеющий серьезной компанией в этом городе, которая занимается схожими видами деятельности, могу влиять на это, так или иначе.
"Человек и закон": Мы встречались с женщиной, которая представилась подругой Юлии Анатольевны, которая рассказала о том, что Юлия без вас не может принять решения. Насколько правдива эта информация?
Г. Нуждихин: Это надо у Юли спросить. Может, так. Я думаю, что Юля на самом деле достаточно самостоятельный человек, который сама способна принимать решения сама. Хотя я ей помогаю лично. Мы встречаемся, и она советуется со мной периодически, безусловно.
"Человек и закон": Мы только что приехали со встречи с местными журналистами, которые оценивают стоимость "Альтаира" при его продаже общим пакетом какому-то инвестору, бизнесмену, порядка ста миллионов долларов. Как вы считаете, верна такая оценка?
Г. Нуждихин: Я считаю, что стоит 10-12, сегодня. Вернее, уверен в этом. Сто миллионов долларов – это сеть в городе, во-первых, миллионщике, типа Москвы или Санкт-Петербурге, и совершенно другого плана.
"Человек и закон": То есть это какая-то оценка абсолютно нереальная?
Г. Нуждихин: Я бизнесмен, я оцениваю компанию просто: беру их валовую выручку и умножаю на несколько лет, да? Или - EBITDA, как сейчас модно говорить, международный стандарт. Вот, исходя из того какой информацией располагаю я, стоимость этой компании 10-12 миллионов. Более того, я знаю, что крупные игроки предпринимали попытки, и к руководству «Альтаира» делали предложения вокруг этой суммы. С учетом того, что кому-то это очень надо, там, например, там компании, которая есть в ЦФО много городов, где есть кабель, а в Туле нет. Ну, за это можно заплатить порядка пятисот миллионов рублей. А тут если очень надо… Потому что, когда я покупал свои активы некоторые и фирмы, я переплачивал в три раза. А мне надо было консолидировать, то есть создать группу, но здесь уже мы говорим об окупаемости компании в целом, да? Поэтому отдельный актив не рассматривается. Поэтому можно переплатить. А если инвестор или кто-то вот хочет купить бизнес ради бизнеса, то однозначно такие цифры.
"Человек и закон": Можно к вам как к туляку обратиться? Вот все, что связано с "Альтаиром", длится на протяжении пяти лет… Сейчас мы увидели некую кульминацию, которая дошла до Москвы, то есть никто об этом конфликте раньше не знал. Да и вы, как я понял, не с самого начала знали об этом - что происходит в «Альтаире». На ваш взгляд, что же случилось с Александром Воробьевым в 2003 году?
Г. Нуждихин: Не готов комментировать такие вещи. Я лишь одно могу сказать, что я его знал, и открытых конфликтов, вот которые могут привести к столь серьезным последствиям, не наблюдал.
"Человек и закон": Вы его знали?
Г. Нуждихин: Да, я его знал. Причем достаточно хорошо. Потому что он со всеми людьми, которые здесь занимались бизнесом, в этой, на этом рынке, скажем так, на медиа, вот, со всеми общался. И у него были там какие-то два-три конфликта. Меня несколько раз в прокуратуру вызывали на протяжении этих лет. Я о них упоминал. Но они совершенно-таки рабочие. И все были разрешены, так сказать, до его пропажи. Объективно это было видно, что они разрешены. Ну, я думаю, что варианта как обычно два: либо бытовой, либо бизнес.
"Человек и закон": Его бизнес, да?
Г. Нуждихин: Да. Надо, наверное, смотреть, что дальше, так сказать, было: кто быстро суетился, что делал. Это следствие, я уверен, все учтет.
"Человек и закон": Понятно. А почему, на ваш взгляд, Авилов выбрал господина Ядыкина управляющим?
Г. Нуждихин: Ну, я как депутат городской думы, могу сказать, что депутат Авилов никого не выбирал.
"Человек и закон": Ну, рекомендовал.
Г. Нуждихин: И не рекомендовал.
"Человек и закон": А вот те документы, которые мы видели в интернете, за подписью Авилова, что именно он рекомендует…
Г.Нуждихин: Авилов временно исполнял пост главы думы: председателя Тульской городской думы и он не обязан, как мне думается, согласовывать свои рекомендации на думе. Это же не решение думы.
"Человек и закон": А кто был тогда председателем думы?
Г.Нуждихин: Могильников. Просто он был в отпуске тогда, насколько мне известно. Вот он (Авилов) порекомендовал Ядыкина, потому что это человек, который, насколько мне известно: работал в «Русской медиагруппе» долгое время до этого, работал вместе со мной, помогал мне здесь начинать на радио бизнес, вот. У него были хорошие связи, знания. И, безусловно, он как никто подходил для муниципалитета на эту должность.
"Человек и закон": А верно ли говорят, что вы и Авилов соучредители «ФМ-Медиа»? Два основных партнера.
Г.Нуждихин: Верно? Ну, нет. Авилов не учредитель у меня. Я учредитель.
"Человек и закон": То есть он у вас не бизнес-парнтер?
Г.Нуждихин: Авилов не может: он работает официально в администрации города, то есть он депутат в штате, скажем так, и не имеет права заниматься коммерческой деятельностью.
"Человек и закон": А до того, как он был депутатом, он к «ФМ-Медиа» тоже не имел отношения?
Г. Нуждихин: Нет, Авилов лично никогда не участвовал со мной в каких-то обществах.
"Человек и закон": В связи с чем решили убрать Игнатенко, бывшего управляющего, и поставить Ядыкина?
Г. Нуждихин: Наверное, изменилась в городе власть.
"Человек и закон": В связи с выборами?
Г. Нуждихин: Конечно, то есть это совершенно объективно. Всегда, когда меняется власть, меняются все чиновники или «околочиновники», так скажем, те должности, которые зависят. Это совершенно нормально, то есть люди, кто пришли к власти: это и губернатор, и мэр, и глава администрации, и областная дума, и ее председатель, и городская, и сейчас уже все силовики, как вы видите в нашем городе, изменились. То есть после того как мы с красного пояса, со времен Стародубцевских, сделали прыжок. На самом деле к нам какие-то инвестиции пришли, потому что здесь люди сидели по 15-20 лет, реально объективно, вот уже сами себя выработали. Это, я думаю, относится туда же. Я не могу скрывать симпатии к Ядыкину: мы с ним учились вместе, он целеустремленный, молодой, хороший менеджер.
"Человек и закон": А где вы учились?
Г.Нуждихин: В ТулГУ. В университете тульском.
"Человек и закон": Существует такое мнение, что в 2005 году, на момент смены власти, доверительный управляющий "Альтаира" при участии Морозовой…
Г.Нуждихин: Про Дударева?
"Человек и закон": Да, про Дударева, при участии Морозовой Дударев попытался стать управляющим.
Г.Нуждихин: Ну, Дударев это отдельная история, я тоже с ним знаком, как и все Белом доме, собственно говоря, работают. В основном в депутатской среде. Знакомился. Я не знаю, откуда он взялся, но сейчас он вроде как находится в тюрьме и осужден за мошенничество. Да, такое было, ко мне приезжал в свое время Дударев: лично сюда, в этот кабинет и просил ему помочь.
"Человек и закон": Стать управляющим "Альтаира"?
Г.Нуждихин: Стать управляющим: вывести его на власти города. Но у него к тому моменту была уже ужасная репутация.
"Человек и закон": У него был конфликт с губернатором?
Г.Нуждихин: Ну я не знаю. У него, мне кажется, были конфликты со всеми людьми. И, собственно говоря, я тоже к нему не питал никакой симпатии, и общих дел никогда с ним не имел, хотя среди других многих, так сказать, людей, кому он предлагал, кого он облапошил, я тоже был. То есть разные бизнес-проекты, но я не могу сказать, что я там очень грамотный психолог, но все-таки давно в бизнесе и в Москве много работал, и в Туле. И было видно, что другие интересы бизнеса. Поэтому да, я слышал. Он всем тут трепался ходил, что он с Морозовой уже договорился, и что вот скоро он там окажется.
"Человек и закон": Существует мнение, что губернатор, как узнал, что Дударев станет управляющим "Альтаира"…
Г.Нуждихин: Я думаю, что губернатор вообще здесь не причем. Причем здесь губернатор и «Альтаир»? Совет по опеке и попечительству, насколько, опять же, мне, как депутату известно, из области, не назначает в городе никого.
"Человек и закон": Понятно. Что касается работы господина Ядыкина в "Альтаире". Есть такая информация, и она официально подтверждена, что он пытался продать 50 % долей в "Альтаире" Юлии Анатольевне…
Г.Нуждихин: Я могу прокомментировать это со своей точки зрения. И я еще раз говорю: мы с Ядыкиным общаемся, безусловно, иногда, и он со мной советуется, и я с ним. Я могу прокомментировать вам это. У нас была информация, которая, в принципе, оказалась правдой в свое время. Именно у нас, не у Ядыкина. Как у людей, которые в Москве имеют знакомых в юридической среде, достаточно серьезно занимающихся различными юридическими спорами, что некий рейдер, я даже знаю фамилию, но называть не буду, потому что, собственно говоря, наверное, это будет трудно доказать, но по факту, скорее всего так и есть. Некие, скажем так, силовые структуры, частные, это я могу сказать, собираются по заказу конкурентов захватывать телекомпанию. Более того, берут на себя обязательства «сломать» отцовство Воробьева в то же время. Мы, поскольку мы уверены в том, что это несправедливо, с Александром поделились информацией, сказали, что Александр, ну вот такая угроза действительно существует, и, возможно, Юля останется ни с чем, потому что родители уже пять лет никак не могут смириться, что у них хотят отобрать половину. Хотя это неправда, родители на самом деле согласны изначально были, что Юля его гражданская, жена, что это его внучки. Потому что когда Саша пропал, буквально, я тогда в банке работал, в филиале Тульском, у меня был начальник службы безопасности, бывший начальник уголовного розыска, достаточно серьезный человек, недавно ушедший из милиции. Конечно, первыми и сестра, и родители, и Юля прилетели ко мне в понедельник. Со слезами на глазах, сказали: «Помоги найти Сашу». Я подключил свою службу, значит, и какое-то время мы помогали им. И они приходили и все очень дружно, вместе, так сказать. А потом когда пришел Игнатенко туда, Морозова его назначила, они убедили, видимо, родителей, что доказать это будет трудно без помощи властей, поэтому можно взять 100 %, собственно говоря, и распилить между теми, кто управляет, и теми, кто владеет. А это именно папа и мама. Инициатором всего этого сестра выступила, насколько я понимаю, Надежда Николаевна. То есть сказала папе и маме: «Чего нам мучиться? Люди решили, и все». Вот поэтому, я думаю, что в связи с этим Александр справедливо решил, что это может обезопасить двух детей и их беззаботное существование. В любом случае это, в конце концов, Юля сможет, наверное, потом продать тому же Сергееву, если ему это интересно, в любом случае, или там мне, или третьему лицу. Неважно. Был предпринят этот шаг, но люди об этом знали, готовили действительно целенаправленно захват, поэтому, наверное, это не вышло. Но тут ничего такого я не вижу на самом деле. Хотя это следственные органы и суд может дать оценку, я насколько знаю, процесс идет по этому поводу.
"Человек и закон": По поводу захвата?
Г.Нуждихин: Нет, по поводу продажи.
"Человек и закон": По поводу продажи?
Г.Нуждихин: По-моему, да, по-моему, там все вот эти процессы: захваты, репортажи и так далее.
"Человек и закон": Там очень много процессов…
Г.Нуждихин: Ну, надо заметить, что ни Ядыкин, ни Юля не доказывают никаких в суде, значит, фактов, которые могли бы повлиять на то, чтобы родители лишишь наследства, то есть все процессы: истцами выступает та сторона, насколько я понимаю.
"Человек и закон": А вы не читали интервью с Дидатовым у нас на сайте?
Г.Нуждихин: Нет, не читал. О чем говорит Дидатов?
"Человек и закон": Ну, ему задали вопрос: "Так как экспертиза признала отца Воробьева не родным отцом, существует ли возможность оспаривания его доли на наследство в связи с этим?" Он сказал: "Я этим процессом не занимаюсь". И последовал следующий вопрос: "Существует такая возможность?" Он говорит: "Ну, пока не оспариваем. Пока".
Г.Нуждихин: Пока? Да? Ну, правильно сказал.
"Человек и закон": То есть вероятность такого есть? Не 50 % достанется родителям?
Г.Нуждихин: Если Юля захочет, то возможно, да.
"Человек и закон": Ядыкин платил родителям всего по пять тысяч в месяц. Он намного занизил…
Г.Нуждихин: Ну, таких тонкостей я не знаю, к сожалению. Вам надо у Ядыкина спрашивать.
"Человек и закон": Сколько он платил родителям? Ну, к сожалению, он не хочет пока встречаться.
Г.Нуждихин: Могу поспособствовать в этом, я думаю. Если это надо. Ну, сейчас мы со мной закончим. Порассуждаем. Я единственно, что могу сказать, что пока был Игнатенко – первый все-таки больше информации знаю от Юли, такую больше чисто человеческую, то Юля получала ноль два года, родители – сотни тысяч рублей. Вот. И существуют подтверждающие документы, то есть в принципе, если вы говорите, что Ядыкин сейчас платит мало родителям, а много Юле, два года там, два года здесь, во-первых, это что-то уравновешивает. Здесь надо посчитать. А во-вторых, я, если это правда, на месте Ядыкина тоже бы, наверное, задумался, потому что все деньги, и я просто наблюдал, вот когда его назначили, что происходило. Вот которые получали родители, приличные, 200 тысяч или 150, не помню, они все уходили на оплату адвокатов, на инициацию исков против Ядыкина непосредственно.
"Человек и закон": То есть, я так понял, родители сами инициировали все эти процессы? На тот момент не было ни «Посольских домов», никого?
Г.Нуждихин: Нет, я думаю, что был «Посольский дом», был Игнатенко, то есть было много людей, которые стояли за родителями, вот и советовали им это делать. Но вот деньги, наверное, тратиться начали с внешней стороны попозже, мне так кажется, попозже. Хотя я не исключаю, что сразу. Но, в любом случае, мы же как люди с вами не можем знать, что происходит там через стену, поэтому Ядыкин мог сделать вывод, что деньги, которые он платит родителям, работают против него. Человеческая позиция ясна, наверное.
"Человек и закон": Хотелось бы задать вот несколько вопросов по поводу штурма.
Г.Нуждихин: Меня в городе не было в это время, я в Ялте отдыхал, поэтому про штурм не могу, вот так сказать, знать: глазами своими не видел. Диск видел, наши журналисты снимали: с Ядыкиным беседовали на эту тему, ну вообще я считаю, что это отвратительные события, конечно, честно говоря. Это недопустимо, конечно, в принципе вообще такие вещи творить. Но штурма было два. Просто штурм был один, который некий человек инициировал по заказу конкурентов, это очевидно, да? Ведь раньше как было, это я так, собственно говоря, пользуясь средствами массовой информации электронными, выяснил, и у своих знакомых в Москве. Раньше ведь задача какая была? Захватить заводоуправление и удержаться там какое-то количество дней. Вот эти люди как раз этим и занимались, поэтому, когда был захват 20-го или там 17-го, я не помню. И Юля, когда Сазонов заходили с Кутеповым – представители «Посольского Дома», - я так понимаю, служба безопасности «Альтаира», и милиция, и Ядыкин, и все прочие не оказывали сопротивления и не стреляли изнутри, да, там? Не заваривали двери и так далее. Ну, пришли те люди, они освободили помещение добровольно, да? И пошли, обратились в суд. Достаточно быстро получили обеспечительные меры, вот и с судебными приставами приступили к их исполнению. Вот это, наверное, правильно, а вот то, что когда, скажем так, по исполнению судебного листа оказывалось сопротивление, и вот тут эти события происходили, это конечно недопустимо, это похоже на 90-е годы. Я не знаю, почему на самом деле бездействовала милиция там, просто смотрел диск, и долгое время реально был беспредел, все стояли в стороне, это, конечно, удивительно, что есть какая-то ангажированность.
"Человек и закон": Скажите, на кадрах видно, что есть группа людей, предводитель которых был опознан как «человек в черных очках», общается с нападающими, и так же видно, что и Юлия Анатольевна, и Ядыкин тоже общается с этими людьми. То есть существует некая взаимосвязь. Все-таки на кадрах видно, что люди взаимодействовали, договаривались.
Г. Нуждихин: Ну, я могу пояснить, наверное, это тоже. Со слов Ядыкина, если вы его, это увидите, я думаю, вам стоит его об этом спросить. Но я когда приехал сюда, конечно, то есть как бы я внимательно спрашивал его и Юлю о том, что случилось. И не только я, а и, я так понимаю, что это было интересно еще и руководству города и области в принципе, просто потому что это беспредельная ситуация. Значит, сама суть там заключался в том, что Александр обратился за помощью, чтобы обеспечили физическую защиту его и Воробьевой на несколько дней, на этот период. Потому что реально: кто бездействовал, кто звонил – угрожал. То есть тяжелое было время, в принципе, ему советовали тут люди, что это необходимо. С просьбой охранять физическую безопасность его и Юли, и, значит, обеспечить, как он говорит, порядка 7-9 человек. Значит, людей не охранных структур, а людей, которые ну там слесарными делами умеют заниматься, то есть помогут судебным приставам с их разрешения: возможно, там спилить решетки, открыть двери. То есть также, как они делали. Вот, естественно, он не думал, что, когда будут стоять приставы с физзащитой, и он официальное лицо, будет там стрельба. Вот. И мы считаем, мы уже с ним, даже больше я, он, наверное, может быть со мной не согласен, но я просто смотрел эту ситуацию, и я давно общаюсь с Михаилом Сергеевым, общался, так скажем, много. И моя жена у него работала, и у нас были много общих знакомых, и ребята, которые остались за бортом, они во мне видят, его бывшие партнеры, ну так скажем, попутчика по жизни…
"Человек и закон": Есть версия, что это кто-то третий начал показывать свое лицо.
Г.Нуждихин: А зачем? То есть третий кто-то хотел туда войти, еще?
"Человек и закон": Нет, довести ваш конфликт до определенной точки кипения, а потом уже начать входить, то есть вот где-то в этом ракурсе.
Г.Нуждихин: Ну не знаю. То есть в принципе это логичная версия. Если смотреть так - да, то это в принципе, тоже умный ход. На самом деле.
"Человек и закон": Вы не возражаете, если мы интервью это откорректируем, не меняя слов. Может быть, мы опустим какие-то моменты, которые будут, в данный момент, вести не к миру, а наоборот, к каким-то конфронтациям?
Г.Нуждихин: Мне кажется, я ничего такого не сказал. Я просто могу сказать искренне, в чем я уверен - в том, что вот с Михаилом Сергеевым работать совместно нельзя, и я Юле этого не рекомендовал и не буду. Ну, потому что по факту Юля и родители окажутся тоже за бортом. Конечно, они какие-то деньги получат, но совсем неадекватные. Поэтому, если они хотят из этого сделать деньги, надо продавать крупной публичной компании. Как положено: по безналу, платя налоги, делая рыночную оценку и так далее. Если они хотят этим бизнесом заниматься, то им надо искать менеджмент, но это уже им решать, но опять же мне кажется, что наша сторона себя вообще в этом городе порядочно ведет и Саша, и я там. Потому что мы просто знаем Юлю и как бы она выбрала нас. Хотя Михаил всем рассказывает, что мы очень непорядочные, но кроме пострадавшего Сергеева, вот от рук Нуждихина в городе никого нету, а с той стороны можно посчитать так, на пальцах руки точно все загнется. А я вот одного человека обманул, не знаю, правда, в чем, разные версии бытуют. Некоторым он говорит, что дал денег на развитие бизнеса, и я ему их не вернул, некоторым он говорит, что я увел от него жену, третьим он говорит, ну реально говорит, что чего-то там еще, я уже не помню, там разные такие версии. Я считаю, что получилось так, что он действительно молодой и, в общем, как бы умный человек, достаточно харизматичный. Если бы получилось иначе, наверное, мы смогли бы работать вместе и добиться гораздо большего, но за два года, пока мы с ним достаточно близко и хорошо общались, я просто смотрел на него не внутри, а просто что снаружи, что исходит, то есть как он поступает со своими партнерами, мне просто стало не по себе. Ну, то есть как в определенный момент, когда были какие-то предложения о совместной деятельности, я отказался. После этого, когда я сам отошел в сторону, я стал объектом, так сказать, поглощения, так скажем. Потихонечку, да? Но мне до сих пор пока еще удается. Хотя пять лет мы вот, собственно говоря, Михаил тратит время и говорит всем моим знакомым, включая моего директора, который за этим столом сидит и работает, он просто на семинаре старший. У него миссия меня обанкротить и выгнать из этого города. Вот дословно. У меня такой миссии нет, я его не банкрочу, из города не выгоняю, вот. Я в общем, как бы думал, стоит ли мне нападать в ответ, на протяжении нескольких лет, когда… Но я уже решил, что раз пять лет я этого не делал, то наверное, это правильная тактика.
"Человек и закон": А конфликт у вас произошел где-то лет пять назад?
Г.Нуждихин: Я думаю, что – да. Третий, второй год (2003,2002 – прим.). Ну, я начинал активно свою деятельность в этом регионе соответственно в это время. Вот там слухи, он слухи распространял разные, что меня из банка выгнали и так далее. Что я там плохо работал. Но, насколько мне известно, я до сих пор с некоторыми руководителями общаюсь, конечно, там тоже были враги, внутри, да, потому что я был в 23 года управляющий уже в Москве доп. офисом, потом сам в общем этот проект в Туле придумал, довел до ума, филиал открыл и при мне он был успешен. И в первую тройку банков входил. То есть я достаточно серьезные кредитные портфели забрал у Сбера (Сбербанк – прим.) и у Банка Москвы. Я сейчас не хвастаюсь, честно говоря, даже сам не понимаю как это получилось, потому что и ставки были выше и все-таки банк был коммерческий, но как-то получилось, наверное, очень хотелось побыстрее самореализоваться. Конечно, были тут тоже враги. И там были, в Туле, которые хотели, чтобы работали другие люди, там были более старые, но, в принципе, я до сих пор со своими руководителями бывшими общаюсь и дружу. И не думаю, что у них есть ко мне претензии по работе, кроме одной - что я уволился достаточно рано. Вот. А он тут рассказывал всем, что меня тут выгнали, чего-то я там украл. Ну, то есть вот эта грязь просто надоела реально. Мне-то, собственно говоря, все равно, что про меня говорят вокруг, но когда это уже начинается на уровне федеральных СМИ или огромного количества областных. Я бы сказал, что вот сайт «Тульские пряники» практически год назад стал моим, так сказать, личным сайтом, где меня постоянно окунают в грязь. Я даже думал открыть другой сайт, но, опять же, опять подумал, что не мой это метод. Михаил ведет переговоры с моими партнерами о покупке вот этого бизнеса эфирного. Достаточно нечестными путями, опять же.
"Человек и закон": Нечестными?
Г.Нуждихин: Нечестными. Ну, то есть он одному говорит одно, другому – другое. Потом их как-то умело сводит там. Но у меня партнеры - люди, скажем так, гораздо старше меня и, наверное, умеют играть в подковерные политические игры. Вот он все никак не может понять, что занимается тем, что как бы питает иллюзии, а они занимаются тем, что просто с ним встречаются, чтобы узнать, что у него на уме. Как бы я это в открытую заявляю. Если он думает, что я о чем-то не знаю, или что-то там укрыто, куда-то там в лес ездит разговаривать или еще что-то, то, безусловно, я обо всем этом знаю, и изнутри нас развалить не удастся. Хотя конечно он тоже реально…, они от него устали и говорят: «Гриш, ну мы как бы к тебе очень хорошо относимся, но это твой маньяк, ты можешь сам с ним вопросы решать? Мы-то, как бы, здесь причем?» Ну, пока что, я не могу эти вопросы решать.
"Человек и закон": Есть информация, что до штурма вы сняли какие-то крупные наличные деньги. Ездили в Москву… А вы говорите были в Ялте?
Г.Нуждихин: Я был в Ялте. Да.
"Человек и закон": То есть в эту неделю, когда были все эти действия?
Г. Нуждихин: А кто снимал-то?
"Человек и закон": Что?
Г.Нуждихин: Вы сказали: "Кто снимал деньги и откуда".
"Человек и закон": Перед штурмом, вы со своих счетов…
Г.Нуждихин: Я снимал?
"Человек и закон": Да.
Г.Нуждихин: Вот с этих?
"Человек и закон": Да.
Г.Нуждихин: Можем выписки предоставить. Никаких денег.
"Человек и закон": Нет. Достаточно просто вашего ответа.
Г.Нуждихин: Я вам хочу сказать, что даже если бы я был такой злой гений, я бы никогда через свою публичную компанию, у которой нет ни одной претензии, не стал снимать какие-то деньги. То есть, есть масса способов где-то найти деньги на грязные дела, людям, у которых есть большие активы в руках. Не вопрос. Поэтому это конечно явно не может соответствовать действительности.
"Человек и закон": Два вопроса, которые будут касаться теперь возможно разрешения данной ситуации. Один будет иметь отношение к Юлии Анатольевне и финансам, второй будет иметь опять же отношение к вам с Сергеевым. В данном случае я хочу опять повторить нашу позицию: что мы предложили родителям, и они собственноручно написали – я не знаю, вы видели или нет на сайте письмо, обратились в редакцию; я с Дидатовым встретился – объяснил всю позицию, с журналистами с местными встретился, объяснил всю позицию. Объяснил, что если Юлия Анатольевна обратится к нам с этой просьбой, ну стать, вот каким-то, не знаю, не то, что доверенным лицом, а медиатором в данном процессе. Мы покажем верительные грамоты, ну вот Юлия уже видела, соответственно родителям мы покажем от Юли письмо. Попросим написать по 5-6 пунктов, которые каждая сторона бы хотела. После этого мы заберем эти требования с двух сторон в Москву, и с нашими юристами там «Человек и закон», там довольно-таки именитые люди, поговорим. Посмотрим пункты, которые совпадают, найдем пункты, которые не совпадают. По тем, которые не совпадают – предложим по два, по три решения. Как и должно быть. На все про все, в принципе, уходит неделя. Потом мы привозим в Тулу две папочки совершенно одинаковые, адвокаты могут проверить, что они совершенно одинаковые, и на неделю отдаем сторонам, если вдруг устраивает, или, может быть, не устраивает там всего лишь один пункт, который уже можно решить в процессе переговоров, мы передаем все адвокатам, и пускай они занимаются уже нормальным мировым соглашением.
Г. Нуждихин: Не, ну вот смотрите… То есть, я, в принципе, готов. Что вы хотите от меня, кстати говоря? В чем ваш вопрос?
"Человек и закон": С Сергеевым готовы ли вы встретиться? В моем присутствии, на нейтральной какой-то территории?
Г.Нуждихин: А зачем? То есть я готов со всеми встречаться, в принципе, я с ним встречался уйму раз, пока наш конфликт в холодную, а сейчас уже в такую публичную войну не перешел. Я уверен, что это пустая трата времени. Для меня. Я готов другое сделать. Я могу Юлю уговорить помириться с родителями, если родителя захотят помириться с Юлей. Но для этого надо одно - чтобы они пришли и признали детей. Если они признают детей, вопросов не будет ни к кому, то есть на самом деле камень преткновения для Юли – это звонок там, когда твои ублюдки, или выродки все равно сдохнут и так далее. То есть, я уверен, что это только Надя могла додуматься как бы такие вещи делать, на самом деле. Или там… Это даже не Сергеев, для него это реально низко, то есть вот такие вот вещи - пугать ее как-то, звонить. Причем вокруг Нади ходили вот такие парни с татуированными руками, в свое время мы их видели, когда Ядыкин только начинал работать, даже до этого. Из Ленинского они там района, из Колхоза или откуда, вот. Но это только их уровень, поэтому, конечно, они уже довели до абсурда эту ситуацию, и Юля с ними о чем-то разговаривает. Это просто… Я говорю: "Это не твое". На самом деле. Но здесь нужно понять одно: как только они юридически грамотно согласятся с тем, что дети Юли – это дети Саши, все проблемы пройдут. Останется решить одно – как распорядиться совместно им 100 % долей. Варианта может быть два: либо они их продают, либо они находят управляющего, то есть генерального директора на эти доли. Либо одна сторона продает другой. Как бы все варианты – три даже получается.
"Человек и закон": Три варианта? Либо родители продают Юле, либо Юля родителям, либо они продают их вместе, но они…
Г.Нуждихин: Не, либо на третью сторону продают все, это даже четыре получается. Либо находят директора, и каждый получает дивиденды из расчета 50.
"Человек и закон": То есть они находят человека, который устраивает обе стороны? И ту сторону, и ту сторону?
Г.Нуждихин: И ту, и ту сторону. Для меня, например, явно человек со стороны Сергеева, не нужен, потому что он… Не знаю, зачем он это сделал, это совершенно недальновидно, на мой взгляд, но они сразу отключили из кабеля мои каналы, чтобы я потерпел убытки, и рекламодатель, значит, не получал эффекта от рекламы: аудитория сильно уменьшилась, и плюс не видели Тульской Службы Новостей, где мы могли поток грязи, который на нас лился с других каналов, повернуть в другую сторону. Хотя бы им противостоять. Вот. Здесь понятно объективно, что он будет душить меня до конца этим инструментом и в принципе вынудит меня либо этот бизнес продать наружу, либо ему. Но сидеть как бы просто на своих активах, достаточно дорогих, там, которые действительно стоят больше десяти миллионов рублей и больше даже двадцати по рыночной оценке и не получать дохода, это не имеет смысла. Поэтому, конечно, я всячески препятствую этой ситуации, но исключительно с этой точки зрения. То есть просто это человек, который хочет, ну я говорю, миссию его я назвал как бы. Вот это инструмент для решения вопроса.
"Человек и закон": То есть это чисто личностное, да?
Г.Нуждихин: Да. Это личностное. Не, ну это и неплохой бизнес, то есть, в принципе, он всегда хотел и мне рассказывал, когда мы дружили, что он хотел радиостанцию, телеканал, туда-сюда. А я все-таки консолидировал достаточно серьезную компанию, то есть весь коммерческий телевизор сейчас в наших руках и половина радиорынка. Вот это серьезный «куст», серьезный доход. Другое дело, что он этим просто занимался «сквозь пальцы», потому что основной его бизнес – это розничная и оптовая торговля, и он реально более доходен и более вообще конечно серьезен, чем медиа. Тут как бы мы с ним равняться не можем, ни по оборотам, ни по доходам, это ритейл. Это ну дело вообще на самом деле олигархов, вы ж видите, да? Сейчас вот практически все крупные холдинги, у которых есть и банки, и нефть – они еще и занимаются ритейлом. А у него все-таки в городе вторая после "Спара" позиция, то есть у него действительно огромные деньги. И поэтому… А я занимался этим досконально и очень въедливо, поэтому у меня конечно это получилось, а у него нет. Просто разные профили, так скажем. Поэтому здесь покоя не будет, и я, конечно, не сторонник этой ситуации. И разговаривать с ним, думаю, что время еще не пришло. Здесь все очень просто решается, то есть если вы реально хотите это сделать мирно, хотите… Хотя, конечно, я уверен, что если быть правдивым, наверное, приехали сюда с его подачи все-таки, то есть изначально он инициировал эту ситуацию или его люди. Но это неважно, вот. Нужно это все очень просто разрешить, то есть он берет и отстает от меня. Потому что сейчас пристает он ко мне, а не я к нему. У него есть одна претензия там. По кинотеатру «Космос» я ему должен денег. Не вопрос. Если он реально по-человечески отходит в сторону. Суд сегодня, или вчера, когда там, признал, что я ему должен 3,5 миллиона рублей. Ну, заплачу я ему эти 3,5 миллиона рублей. А дальше можно уже спокойно подождать там месяц-два, то есть когда это все пройдет. Потому что конечно нервный накал существует. Вот.
"Человек и закон": Чувствуется.
Г.Нуждихин: Можно, да вот, как бы сесть, поговорить. Но, собственно говоря, я с ним работать не хочу, я думаю, что он со мной тоже, поэтому чего нам разговаривать? Ну так, общаться: "Здрасте, здрасте".
"Человек и закон": Ну, чтобы выйти вот из этой ситуации пообщаться, не для будущего бизнеса.
Г.Нуждихин: Ну, из этой ситуации, я говорю, выход простой. Родители признают детей, и дальше переговоры. А сейчас как говорить, когда есть в Верховном суде заявление от 14-го, насколько мне известно, в интернете я вот нашел, на сайте Верховного суда. Вот. И судьи тульские, здесь тоже вот эта ситуация, которая была инициирована той стороной, там у них есть один господин, который в принципе зарабатывает на жизнь тем, что знает хорошо силовые структуры, их руководителей и многих судей. Вот. Они начали сами бороться инструментами на самом деле, которые называются финансовые инструменты. Через него. То есть это человек, который зарабатывает на комиссии за «взносы» денег. Он нам предлагал, приходил. Я не буду говорить к кому, но мы отказались, на самом деле. Поэтому, наверное, он пошел туда. Вот. Они сами создали такой прецедент, они там сейчас орут, что судьи ангажированы. Что часть судей занимает, наверное, позицию нашей стороны, как бы в общегородском конфликте, а часть судей, которые так сказать, с ними имеют определенные отношения. Я там не знаю какие, возможно и финансовые, их сторону. Поэтому сейчас тоже рассуждать.…. Я просто читал, что говорят, что там на судей давление оказывается и так далее. Давление на судей оказать нельзя, насколько мне известно, вообще.
"Человек и закон": Ну, сложно на самом деле.
Г.Нуждихин: Особенно нам. На судей можно оказывать влияние, а не давление. На нечестных, так скажем, да? Вот. Но поскольку все иски все их, надо просто анализировать, то им выбирать, если они имеют возможности там решать вопросы, то кто будет судить? Вот они говорят, что кто-то у нас, у них проблемы, потому что мы с судьями как-то вопрос решаем. Ну, если они подают иски, то как мы можем решать вопросы с судьями? Мы узнаем уже по факту. Когда судья нам расписал и присылает, Юле я имею в виду. Логика? Конечно, мы можем приехать и поговорить там, у нас есть связи, так же, как у них, в этом городе. И я Юлю буду защищать. Потому что я уже начал ее защищать, в принципе. А кого мне еще защищать, как не ее? Я и родителей могу позащищать, но они как-то определились в другую сторону. Вот поэтому…
"Человек и закон": А если Верховный суд все-таки примет решение возвратить дело или назначить какие-то эксгумации там? Повторные экспертизы?
Г.Нуждихин: А я слышал, какая-то уже была эксгумация. Вот на прошлой неделе. Слухи какие-то такие.
"Человек и закон": Я об этом не слышал. Я про трупы слышал, про различные, которые находили, и, возможно, это был труп Воробьева...
Г.Нуждихин: Вряд ли.
"Человек и закон": Ну а если Верховный суд примет решение?
Г.Нуждихин: Ну, а что делать? Заново Юля будет судиться, наверное. Я просто на самом деле разговаривал, опять же, по ее просьбе, в Москве с опытными юристами. Основополагающим фактором, как они говорят, экспертизы ДНК от бабушки к внучке являться не может. И от дедушки к внучке. Это неоднозначно. То есть ряд, целый ряд доказательств нужен, и, на самом деле, единственное, которое против Юли на сегодня – это ДНК. Все остальное, то есть свидетельские показания, значит, договоры на охрану квартиры на ее имя, где проживал Воробьев, и так далее там, то есть очень много там показаний сотрудников, еще там людей со стороны, что они были вместе. В том числе, наверное, даже и моих в свое время. Они показывают на то, что это возможно. А говорить о том, значит, чей ребенок Воробьев; 70 лет назад, и с кем извините, конечно, имела отношения его мать, с одним мужчиной или с тремя в это время - это тоже весьма, на мой взгляд. Поэтому цепляться, конечно…
"Человек и закон": Вы видели интервью родителей на сайте у нас?
Г.Нуждихин: Нет, я не читал его, я вот прочитал…
"Человек и закон": Оно короткое, можно прямо сейчас посмотреть.
Г.Нуждихин: Ну давайте посмотрим. Я просто слышал, что они говорили, когда суды по Юле только начались, когда она иск туда… Она уборщицей работала у него. Ну, видите, они же не знали, что он живет с ней, вот тут написано: «Чьи бы ни были эти дети, но мы бы знали, что он с ней живет, то мы бы отнеслись к этому нормально».
"Человек и закон": Ну, стариков тоже можно в какой-то степени понять.
Г.Нуждихин: Это сестра, конечно, настраивает. Я думаю, что она трудная женщина.
"Человек и закон": Я с ними лично общался, им по 75 лет, они уже и говорят еле-еле. И на слезы срываются постоянно.
Г.Нуждихин: Ну да, папаша плачет, я маму не видел, а папаша как-то, видел, плакал. Вот недавно где-то там, то ли год назад, то ли два по телевизору показывали.
"Человек и закон": А со стороны Юли дети подрастают, скоро читать начнут. И все это дерьмо на них тоже выльется. Почему и предлагаем всем скорейший мир…
Г.Нуждихин: Ну, в общем, наверное, можно подытожить, ко мне вопросы еще есть официального характера, так скажем? Неофициально я вам сейчас скажу свое мнение вокруг того, чего вы хотите сделать.
"Человек и закон": Давайте мы закончим на этом, то есть еще раз: инициативу мирную вы одобряете?
Г.Нуждихин: Да, я одобряю мирную инициативу, но я не одобряю инициативы того, что отключат мои каналы с кабелем. То есть мирная инициатива наша закончится тем, что если, значит, там будет какой-то руководитель со стороны Сергеева, то это произойдет безусловно. Это первое. А второе - мы за это время с Юлей большую работу провели, и я думаю, что она имеет не меньшие права на сегодняшний день, даже как сотрудник, потому что она все эти два года Ядыкину являлась правой рукой. Она действительно этот бизнес знает, она в нем соображает. Может быть лучше, чем многие другие вообще, кто там работает, вот. Сеть-то серьезно в порядок привели на самом деле по качеству работы. Все.
"Человек и закон": Встречались ли вы с губернатором в этом году и разговаривали ли про "Альтаир"?
Г.Нуждихин: Я руководитель медиахолдинга, который занимается новостным вещанием, в том числе, советуюсь по поводу освещения деятельности областной администрации… Встречался, но про "Альтаир" не разговаривал.
"Человек и закон": Есть ли у вас какие-либо документы, компрометирующие Михаила Сергеева, и которые вы бы хотели опубликовать через нашу редакцию?
Г.Нуждихин: Мою позицию на наш конфликт с Сергеевым я вам уже рассказывал - это, к сожалению, позиция пострадавшей стороны. Я с ним воевать не буду и ничего публиковать не хочу…
"Человек и закон": Что бы вы пожелали родителям Александра Воробьева?
Г.Нуждихин: Прежде всего - добиться справедливости, так же, как и вторая сторона. А также здоровья и терпения, так как это, конечно, все отражается на здоровье пожилых людей, все эти войны и конфликты… |
